Переслегин Владимир, прот.: различия между версиями

“Как должен служить священник в дни общественных  потрясений чтобы быть оправданным перед Богом. [...] Я вспоминаю годы своего служения, и вижу. [...] 20 мая 1996 года группа священников во главе с протоиереем Александром Шаргуновым [...] заявили в стенах Государственной Думы РФ о своей поддержке Г. А. Зюганова и призвали всех голосовать за него. Не имея никаких иллюзий относительно его победы на выборах и оставаясь антикоммунистами, мы пошли на этот шаг без всяких колебаний. Это был духовный шаг, понятный без многих объяснений  всем, любящим Бога и Россию. Это было юродство в мире ради Христа, Царя Небесного [?!].”<ref name="site_05_26"/>

Первая. [...] Как в этих условиях [растления] можно угодить Богу? Ясно, что необходимо любым способом изъять из среды нашей жизни причину горящего на нас гнева Божия, то есть любыми средствами прекратить этот творящийся среди бела дня содом. Но как? Те, кто его осуществляют — не люди. [...] Этим людям не докажешь, их не упросишь, не переубедишь. Так Лот не смог умолить своих насмешливых сограждан не творить насилия над Богом. В подобных условиях любая внешняя сила, способная остановить ЭТО, для нас — Ангел. Но такой силы нет. Все твердят о другом — социальном мире, экономике, реформах, и никто [...] о причине гибели Содома и Гоморры.

Но вот Зюганов, единственный из кандидатов на пост Президента, подписывается под заявлением, расценивающем ЭТО как геноцид и государственное преступление.

Что?! Зюганов против растления детей?! Мы — за Зюганова! В настоящих условиях это достаточная причина для поддержки его любым священником, любым православным, любым человеком. Нас не интересует при этом ни идеология Зюганова, ни то, является ли он верующим, или атеистом. «Грешник ли Он, не знаю; одно знаю, был слеп, а теперь вижу» — говорит в отношении Христа живой человек. То же самое должны мы сказать в отношении Зюганова [!], посылаемого Богом как орудия Своего Промысла, если только он выступает против растления. Одно знаем: раз он за то, чтобы дети наши остались в живых, значит он — от Бога, так как руководствуется законом естества и совести, данным Богом всем живым людям. [Сноска 2 к этим словам:]

Нам скажут: не верьте ему. Но почему нам не верить ему. Никто не заставлял его выступать, равно как никто другой и не выступил против растления. В нравственном отношении на нем — презумпция невиновности: он не расстреливал соотечественников и не предавал их. И поэтому мы обязаны верить ему на слово, если мы сами ответственно относимся к словам. [Конец сноски.]

Вторая. Его испугались бесы, растлители России. Может ли сатана изгонять сатану? Не может. Раз его прихода к власти так боятся растлители, (а их страх, кажется, неподдельный), значит, объективно, его приход к власти будет мешать делу растления народа, их делу. На сегодняшний день это единственная политическая сила в России, которая вызывает реальный ужас у ненавистников Добра, растлителей детей. В таком случае мы обязаны помочь этой политической силе прийти к власти, видя в ней силу, удерживающую зло, препятствующую приходу антихриста, дающую время Церкви для проповеди покаяния. [Сноска 1 к этим словам:]

Это положение наглядно доказывается ситуацией с землей. Пример: в селе Прохорово Чеховского района Московской области, в зоне охраняемого ландшафта, усадьбы XIX века, в нарушение всех законов и норм глава местной администрации продал землю под коттеджи. Луг уже размечен, материал завезен. Но котлованов в парке еще нету. Экскаваторы не заработают до 16 июня, так как осуществившие беззаконный передел земли люди боятся прихода к власти Зюганова. Сейчас наша страна — как этот Прохоровский луг. Сохранить ее от окончательного развращения и распродажи, как и эту пойму малой реки от отчуждения и обезображения, от окончательной потери страной своего лица — хотя бы только оттянув время — можно только [!] с его помощью. [Конец сноски.]

Третья. «Лучше тебе увечному войти в жизнь, нежели с двумя руками идти в геенну, в огонь неугасимый». Лучше выбрать Зюганова и иметь надежду на сохранение нации от окончательного растления и расчеловечения, чем, имея святыню, позолоченную на деньги криминальных структур, имея возможность печататься, издаваться, строиться, не платить налогов и т. п., быть вверженными в геенну Содома и Гоморры, и быть сожженными небесным огнем Правосудия Божия за непротивление и соучастие таким образом в разврате. [...]

Праведный Лот выбрал бы Зюганова [!], чтобы оградить Бога от поругания, так как готов был ради этого на все: откройте Библию. Кто этого не понимает — тот по существу за растление [!], так как не хочет его остановить любой ценой, то есть с помощью Зюганова. [...]

Мы благословляем Зюганова потушить пожар нравственного беспредела. Пускай прервет геноцид народа, осуществляемый людьми с психикой сутенеров. Тогда будем думать, как возродить Россию.

Пусть хоть Зюганов одернет наш народ, верующих и неверующих [...] Он замахнулся на это. Кто его останавливает, голосуя против, тот — растлитель и душегуб России [!], думающий только о своем индивидуальном благе, материальном ли, или духовном. И последнее. Кто — большевик? Кто — революционер? Кто — Ленин сегодня? Кто, наконец, в прямом, а не в переносном смысле — коммунист?

Тот, кто за «свободу, равенство и братство»: свободу от совести и стыда, удерживающих в человеке зверя; [...] И этим коммунистом является Ельцин и стоящий за ним мировой порядок. Противостоящий ему Зюганов — антикоммунист по духу и существу, как бы он сам себя ни называл [?] и какие бы ярлыки ни вешали на него другие.”<ref>Священник Владимир Переслегин. Антикоммунисты за Зюганова // Материалы Общественного комитета «За нравственное возрождение Отечества». «Антихрист в Москве». Специальный выпуск. [М.,] 1996. С. 38-42, 43.</ref>

“Когда Бог посылает такие времена и события, совесть священника требует особого духовного подвига, даже если это самый обычный приходской священник. Наша совесть была удовлетворена тем поступком.”<ref name="site_05_26"/>